СЕЗОН 1997-1998 ГГ

Copyright: Ogonyok, 1997
"ОГОНЕК", № 08, 24 февраля 1997

Репортажи из русской части НХЛ
Полночь. Норд. Вест хайвей. Детройт. По пятирядному полотну несется тяжелый черный 500-й «Мерседес», впереди перестраивается из ряда в ряд 700-й «БМВ». «Вова, что ты скачешь как вошь на гребешке, у тебя же солидная машина. -- Этот совет на русском передается в морозной (минус 3) американской ночи через спикер одного из трех телефонов в «Мерседесе». -- Лучше позвони Ирине и приезжайте к нам ужинать». Следующий звонок домой: «Лада, на ужин приедут Константиновы. О хоккее ни слова».
 

1. ДЕТРОЙТСКИЙ ПЕРЕКРЕСТОК

...Самолет плавно прыгал «по ступенькам» вниз к полосе. Под ним заиндевевшее озеро Мичиган и ровное белое снежное одеяло, простроченное темными швами дорог. Так бело, будто это не Америка, а Россия.

Спустя год я вновь приехал в Детройт. Известно, что в команде «Детройт Ред Уингз» играют пять хоккеистов из России, из них трое -- мировые звезды: Фетисов, Ларионов, Федоров. Довольно своеобразно выглядит команда во время традиционного гимна страны перед началом матча: четверть из выстроившихся в линии в торжественном строю -- русские.

Детройт благодаря Фетисову, которого американцы называют «Крестным отцом», а русские хоккеисты -- «Дядькой», -- перекресток всех российских новостей из НХЛ.

Здесь я узнал, что Александр Могильный, играющий в Ванкувере, скоро станет отцом, а у Владимира Малахова из «Монреаля» русская жена не только красивая женщина, но и популярная модель в американском модельном бизнесе и, наконец, что Женя, жена Леши Ковалева из нью-йоркских «рейнджеров», тренировавшаяся на кортах московского «Динамо» (где они и познакомились), зря время не теряет -- играет теннисные турниры в Америке...

-- Будешь жить в режиме игрока НХЛ, -- сказал мне утром Фетисов, когда мы остались вдвоем. Лада после долгих препирательств с пятилетней Настей, сколько можно взять с собой книг в «Лендровер», увезла дочку в подготовительную школу, где Настя уже не Настя, а Стеси. По дороге Настя-Стеси обычно слушает на «CD» сказку про «Незнайку» и поет: «в траве сидел кузнечик», незаметно для себя переходя на английский.

-- Бывают режимы и похуже, -- ответил я, пытаясь допить фруктовый мусс, сделанный мне, так же как и хозяину, Ладой, причем в том же объеме. За окном стекал снег с черепичных крыш соседних по кондоминиуму домов (сложенные по нескольку штук, вместе они имеют общий забор, охрану и общественный центр). -- Природа, как в Малаховке, -- перехватив мой взгляд, заметил Слава.

От Малаховки Вест Блумфилд, где живут Фетисовы, отличался дорогами и такими несущественными мелочами, как отсутствие мусора. Мы выезжаем в одиннадцать пятнадцать. Тренировка назначена в полдень, а до «Джо Лунс Арены» сорок пять минут езды. Это как раз время для передачи приветов от общих знакомых из Москвы.

Сколько бы у нас не писали, что мода на русских в НХЛ прошла, но в Лиге каждый десятый говорит на нашем языке, и эта десятая часть стала изысканной приправой, которая поменяла вкус традиционного блюда: «шайбу в зону -- и вперед».

Во время тренировки я сидел рядом с восторженными школьниками на трибуне. Слава проносился мимо с такой же скоростью, что и остальные, хотя он единственный в Лиге игрок, которому через пару месяцев будет 39. Школьники с упоением фотографировали, как Слава с цирковой ловкостью поднимал шайбу со льда высоко вверх и далеко вперед -- необходимый в НХЛ прием.

О тренировке рассказ отдельный.

Недели за две до моего отъезда из Москвы Алексей Касатонов дал интервью молодежной толстой газете, где сообщил (конечно, эти слова вынесли в заголовок): «Фетисову и Ларионову делать в Нагано нечего!» В Нагано (Япония) через год состоится зимняя Олимпиада. Когда ко мне подошел Игорь Ларионов (здесь его зовут Игор) в стильном костюме и очках в тонкой оправе, больше похожий на преуспевающего адвоката, чем на профессионального хоккеиста, разговор, естественно, начался с рекомендаций Касатонова.

-- В стране все меняется, -- сказал Ларионов. -- Быстро или медленно, но меняется. И только у нас, в хоккее, те же люди, в тех же креслах. В их команде я сам играть не хочу. Я Славе говорю: «Забудь про них, отключи факс, чтобы тебе не присылали этих статей. У тебя уникальная возможность играть дальше и дальше, перестань тратить на них нервы. Эти люди тянут хоккей назад. Они никогда не смогут понять нового времени, других отношений. Но это их проблемы. Мы же в прошлом году сорвали себе Кубок Стэнли, отдав половину энергии на переписку и переговоры с ними».

В гараж въехал фетисовский «Мерседес». В Сент-Луисе матч начинался в три, а «Детройт» летает на игры на собственном самолете, поэтому Слава успел сам уложить Настю спать.

Когда-то уже писал, что НХЛ предприятие чисто коммерческое. Из жалости или уважения к заслугам здесь никого на лед не выпустят. У каждой команды есть конкретный хозяин (или хозяева), а они свои деньги считать умеют. Забавно, что оценку Ларионову дает игрок отправленный в свое время в низшую лигу американского хоккея, затем выставленный для продажи, но ни один клуб НХЛ не захотел подписать с ним контракт. Именно так Алексей Касатонов оказался в России, а не потому что надоело получать по полмиллиона в год (показали бы мне такого человека!). И именно он, а не Владислав Третьяк или лучший нападающий в течение десятилетия Сергей Макаров получил единственный орден в дни юбилея отечественного хоккея. Видимо, как патриот.
Виталий МЕЛИК-КАРАМОВ,
Детройт